София Дубнова-Эрлих "Хлеб и маца"
Jun. 29th, 2014 03:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vitaly_ilДочь того самого Шимона Дубнова, который написал "Всеобщую историю евреев"
"За несколько месяцев до моего рождения он окружил себя книгами по психологии и воспитанию детей. С особенным вниманием он прочел автобиографию Джона Стюарда Милля, где тот рассказывал, как отец начал приобщать его к знанию, когда ему исполнилось три года, знакомя при помощи опытов с основами естественных наук. Папа решил последовать этому примеру. Как сквозь туман, встает в моей памяти один из опытов: на пороге нашей детской горит свеча, и пламя ее клонится то вправо, то влево. Чему учит нас этот опыт, я так и не запомнила"
(что-то подобное, насколько помню, рассказывал физик Роберт Вуд)
В 1917:
" Для меня было неожиданностью, что в числе слушателей Ильича оказался и мой пятилетний сынишка. Однажды, вернувшись домой с прогулки, он решительно заявил, что не хочет Константинополь и проливы. На мой удивленный вопрос ответил убежденно "Они нам не нужны, это дядя сказал". Было ясно, что он побывал возле дома Кшесинской, куда его повела смущенная молодая няня, соблазненная перспективой знакомства с каким-нибудь солдатом или матросом."
В предвоенной Польше
"Разговоры мои с детьми неизменно велись по-русски, и это нередко давало повод к разным язвительным замечаниям со стороны посетителей сада. На меня сыпались советы научится говорить по-польски. Когда я спокойно отвечала, что говорю на этом языке не хуже непрошенных советчиков, меня встречала новая волна раздражения: предлагалось попросту убираться подобру-поздорову, причем одни отправляли меня к "моему" Троцкому, а другие в согласии с традицией, в Палестину"
"За несколько месяцев до моего рождения он окружил себя книгами по психологии и воспитанию детей. С особенным вниманием он прочел автобиографию Джона Стюарда Милля, где тот рассказывал, как отец начал приобщать его к знанию, когда ему исполнилось три года, знакомя при помощи опытов с основами естественных наук. Папа решил последовать этому примеру. Как сквозь туман, встает в моей памяти один из опытов: на пороге нашей детской горит свеча, и пламя ее клонится то вправо, то влево. Чему учит нас этот опыт, я так и не запомнила"
(что-то подобное, насколько помню, рассказывал физик Роберт Вуд)
В 1917:
" Для меня было неожиданностью, что в числе слушателей Ильича оказался и мой пятилетний сынишка. Однажды, вернувшись домой с прогулки, он решительно заявил, что не хочет Константинополь и проливы. На мой удивленный вопрос ответил убежденно "Они нам не нужны, это дядя сказал". Было ясно, что он побывал возле дома Кшесинской, куда его повела смущенная молодая няня, соблазненная перспективой знакомства с каким-нибудь солдатом или матросом."
В предвоенной Польше
"Разговоры мои с детьми неизменно велись по-русски, и это нередко давало повод к разным язвительным замечаниям со стороны посетителей сада. На меня сыпались советы научится говорить по-польски. Когда я спокойно отвечала, что говорю на этом языке не хуже непрошенных советчиков, меня встречала новая волна раздражения: предлагалось попросту убираться подобру-поздорову, причем одни отправляли меня к "моему" Троцкому, а другие в согласии с традицией, в Палестину"
