![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vitaly_ilУже много лет с удовольствием читаю Сергея Чупринина - и книги, и заметки о людях периода оттепели.
На принудительных работах по общению с литераторами
Интервью с литературным критиком Сергеем Чуприниным
Печальнее удел тех, кому Бог не дал большого таланта, но кто тоже верно и честно служил литературе. Их положение воистину трагично: ты пишешь столь же честно, как писатель с большим дарованием, но он переживает свой век, а ты — нет. Что тут поделаешь?
А вот уже 1958 год. Федин ведет себя все гаже, о совместных обедах по-соседски речи уже нет. Но, столкнувшись на дорожке у дома с Фединым, Пастернак пожимает ему руку: «И что, — рассказывает он Чуковскому, — в самом деле! Начать разбирать — этак никому невозможно руку подавать!»
На принудительных работах по общению с литераторами
Интервью с литературным критиком Сергеем Чуприниным
Печальнее удел тех, кому Бог не дал большого таланта, но кто тоже верно и честно служил литературе. Их положение воистину трагично: ты пишешь столь же честно, как писатель с большим дарованием, но он переживает свой век, а ты — нет. Что тут поделаешь?
А вот уже 1958 год. Федин ведет себя все гаже, о совместных обедах по-соседски речи уже нет. Но, столкнувшись на дорожке у дома с Фединым, Пастернак пожимает ему руку: «И что, — рассказывает он Чуковскому, — в самом деле! Начать разбирать — этак никому невозможно руку подавать!»
