![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vitaly_ilСаша Айхенвальд: «Важно не то, сколько языков человек знает, а то, есть ли у него что сказать»
В пятнадцать или шестнадцать лет я спонтанно стала собирать фразу «Я не хочу идти в школу» на всех языках, которые могла найти. Подруга нашей семьи, чей муж сидел в лагере со Львом Гумилевым за сотрудничество с немцами, дала эту фразу по-татарски. Летом мы ездили в Эстонию — я получила ее по-эстонски. Саша Асаркан хорошо знал итальянский. Английский мы и так учили в школе. И постепенно в моей коллекции появились фразы на сорока языках.
Знание языка может включать в себя способность выразить все, что ты хочешь, на этом языке — в письменной форме и устно, читать, переводить, знать культуру. Поэтому, если говорить всерьез, вполне возможно, что я ни одного языка не знаю так глубоко, как русский. Когда-то Юдифь Матвеевна Каган — а она была ужасно остроумная — сказала, что важно не то, сколько языков человек знает, а то, есть ли у него что сказать на каждом языке. Это, в общем, правильно.
В пятнадцать или шестнадцать лет я спонтанно стала собирать фразу «Я не хочу идти в школу» на всех языках, которые могла найти. Подруга нашей семьи, чей муж сидел в лагере со Львом Гумилевым за сотрудничество с немцами, дала эту фразу по-татарски. Летом мы ездили в Эстонию — я получила ее по-эстонски. Саша Асаркан хорошо знал итальянский. Английский мы и так учили в школе. И постепенно в моей коллекции появились фразы на сорока языках.
Знание языка может включать в себя способность выразить все, что ты хочешь, на этом языке — в письменной форме и устно, читать, переводить, знать культуру. Поэтому, если говорить всерьез, вполне возможно, что я ни одного языка не знаю так глубоко, как русский. Когда-то Юдифь Матвеевна Каган — а она была ужасно остроумная — сказала, что важно не то, сколько языков человек знает, а то, есть ли у него что сказать на каждом языке. Это, в общем, правильно.
